Без языка: в Москве все меньше живой речи

Женщина средних лет, хорошо одетая, нависает надо мной в электробусе и угрожающе сопит. Вроде бы она хочет что-то сказать, но почему-то не решается произнести ни звука, продолжая нависать и сопеть.

— Вы, наверное, хотите, чтобы я пропустила вас к окну? — спрашиваю я, и она безо всякой благодарности, но с явным облегчением кивает.

В самолете рейса Москва — Екатеринбург мужчина топчется в проходе, не решаясь сказать, что у него место рядом с моим.

— Это ваше? — наугад спрашиваю я, и он буркает что-то вроде «естессн».