Самопожертвование в рассрочку

Я двадцать два года был директором. Двадцать два года утро начиналось не с вопроса как я? , а с вопроса что сегодня горит? . Поставщики, аренда, зарплаты, люди, которые смотрят на тебя и ждут решения. Директор не устаёт. Директор не говорит мне страшно . Нет, сказать-то можно, только кому? Сотрудникам нельзя. Дома не хочется грузить. Друзьям... а у друзей своё горит.Этой осенью всё закончилось. И первым пришло не облегчение и не страх. Пришла усталость. Такая, будто двадцать лет нёс мешок, поставил его на землю...