Какой правды мы хотим?

Какой правды мы хотим? Даже нет, не так: какой правды мы ждём, жаждем, вожделеем? Какой правды отчаянно требуем и добиваемся? Какую правду хотим знать, ощущать, присваивать, завоевывать, отстаивать? За какую правду сражаемся не на жизнь, а на смерть, не щадя ни себя, ни близких, никого и ничего вокруг? Что должна сказать нам та, ради которой мы готовы пожертвовать многим или даже всем, отказавшись от себя настоящих и своей настоящей жизни? Готовы ли мы быть с собой правдивы, отвечая на этот вопрос себе здесь и сейчас?