Когда душа помнит боль отверженности

Михаил сидел напротив меня, сцепив руки так крепко, что костяшки побелели. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, словно он видел там что-то, недоступное моему взору. Я не понимаю, почему меня это так задевает , - в его голосе звучала непросто растерянность, а глубокая внутренняя боль.Всё началось с истории его друга, которому диагностировали серьёзное заболевание. Семья друга сплотилась вокруг него, как единый живой организм. Они организовали сбор средств, наняли сиделку, помогали с домашними делами.