«Я — великая балерина» — почему юбилей Волочковой превратился в публичный спор о славе, одиночестве и границах дозволенного

«Я — великая русская балерина», — сказала она так, будто закрывала дверь в собственную боль.

Я услышал эту фразу уже в фойе, когда охранник, поправляя галстук, пересказывал кому-то телефонный разговор. Фраза повисла в воздухе, как хрустальная люстра: красиво, тяжело и опасно — если сорвётся, разобьёт всё вокруг.

В театре на Цветном бульваре пахло не только духами и цветами. Пахло тревогой. Так пахнет сцена перед большим спектаклем, когда актёры уже на местах, зрители ещё улыбаются...